Японский стиль, интервью с Kenzo

Разное

Японский стиль — это когда дом есть продолжение сада. Один только Кензо, хорошо известный в Москве, изъявил желание ответить на мои вопросы. Улыбается невозмутимо-любезно. Совсем не ручной, как и положено японскому творцу. Когда разговаривает, руки держит укутанными в большой темный платок, как если бы они были обожжены или перетружены. Между прочим, целое состояние себе сделал этими руками. Когда он говорит: «Пойду порисую» (совсем как в нашем детстве — «Пойди порисуй»), это не означает отдых. На мое сообщение, что впервые про него мне рассказали в ресторане «Шозан» (в Париже есть такое заведение с французско-японской кухней), отреагировал слегка удивленно. — Да, я там иногда ужинаю. Художник, который сделал декор ресторана, занимался моим домом. — Говорят, ваш новый дом какой-то очень красивый? — Я начал его постройку семь лет назад. Три года назад он был почти готов. Сейчас я могу сказать, что все работы завершены и что он удался. Дом получился очень деревенский, по-японски деревенский. — Что такое «по-японски»? — Японский стиль — это когда твой дом есть продолжение твоего сада. Я устроил себе там такой садик. Маленький. Зеленый. Камни, ручьи, водопады, все крошечное. Очень по-японски — значит просто, утонченно. Холодноватые поверхности, минеральные. Полоски желтого дерева. Особенные растения. Пустоватые, на европейский взгляд, комнаты. Я, правда, заполняю их разными вещами, сделанными в Японии. Тем, что называется «экзотикой». — Карликовые японские деревца на полу в кадках… — Вот этого у меня нет. За ними нужен знаете какой уход. Поэтому я их не держу. Главное в японском доме — это его открытость саду. Дом и сад — почти одно целое. — Поэтому в японских домах, я читала, холодно зимой? — Дело в том, что стены там из бумаги. Специальной. — Ваш парижский дом тоже из бумаги? (Подумал несколько секунд, засмеялся.) — Нет, из камня. — Какой сезон у вас любимый в Японии? — Весна там что-то совершенно магическое. Все цветет. Я особенно люблю, когда вишни зацветают. — Что вы делали в Токио в ваш последний приезд? — Что делал… Шоппинг. — Шоппинг? — Я всегда покупаю в Японии своим друзьям какие-нибудь предметы, сделанные ремесленниками. Из дерева, черные, покрытые лаком. Покупаю еще такие маленькие сумочки балушон, японские, тоже в подарок. Что я еще делаю в Японии… Навещаю друзей, родителей, хожу в театр но. — В японском театре до сих пор существует традиция замещать актрис актерами, то есть женские роли играют мужчины. Мне кажется, что-то подобное есть и в современной японской моде. Она, как теперь принято говорить, андрогинна. — Андрогинная… Нет. Но это правда, японская одежда менее что ли полярна, пол менее выражен. Может быть, потому, что в японской традиции следует не подчеркивать, но прятать пол. У нас никогда не было сексапильной одежды. — И это странно, потому что японская гейша — эротический эталон. — Да. Это может быть что-то очень женственное, как кимоно гейши. Но и там тело спрятано, закутано, скрыто. Это просто совершенно другая, не европейская манера показывать женщину. То есть в Европе она сама себя показывает, а в Японии красивую женщину выдает походка. — Носите ли вы у себя дома кимоно? — Ношу, но редко. Его не так просто носить. Впрочем, женские модели кимоно в моих коллекциях есть.